Другие налоги

«Отец» бумажных денег

В ряду первых финансовых афер, которые сотрясли Европу, события, известные как система Лоу, стоят особняком. Для организатора этой системы Джона Лоу личное обогащение не было главным интересом. Важен был сам процесс — азартная игра, в которой участвовала вся Франция! И как поется в песне об Остапе Бендере, «не его вина, что он увлекся этою игрой», в которой проиграли и Джон Лоу, и большая часть страны.


Дуэль и побег

Все считали Джона Лоу счастливчиком — ему везло в играх, везло в амурных делах, везло в любых мелочах. «Счастливчику» Джону повезло родиться в семье золотых дел мастера, который оставил ему огромное по тем временам и по меркам небогатой Шотландии наследство. Став хозяином замка и состоятельным человеком, Джон покинул родной Эдинбург и отправился в столицу — Лондон. Азартные игры стали частью жизни молодого повесы, и, как результат, вскоре все деньги были проиграны, замок продан, а сама его жизнь висела на волоске. Ведь Джона угораздило убить на дуэли графа Уилсона. А так как дуэли на то время были запрещены королевским указом, Джона Лоу ожидал смертный приговор. Но тут Фортуна вновь повернулась к нему лицом, и смертная казнь была заменена тюремным заключением. Ну а уж если везет, то везет — побег из тюрьмы и из Англии привел «счастливчика» в Голландию.

Голландия — страна кредитов

Поселившись в Амстердаме, Джон Лоу продолжает играть в азартные игры, но теперь с гораздо большим успехом, даже сколачивает себе на этом неплохое состояние. Голландия в ту пору уже оправилась от аферы с тюльпанами, и энергичная деловая жизнь страны произвела на Лоу сильное впечатление. В голландские порты прибывали корабли из далеких стран, развивались сельское хозяйство и ремесла. И одним из главных двигателей стремительного развития были доступные кредиты.

Джона увлекает новая азартная идея — расшевелить экономику родной Шотландии, сделать страну богатой. И когда через несколько лет, в 1705 г., он смог вернуться в Шотландию, то предложил парламенту два проекта реформ — реформу торговли и реформу денег. Но реформы показались парламентариям столь масштабными и авантюрными, что они предпочли не рисковать, довольствуясь «синицей в руках», и отклонили предложения Лоу.

Франция нуждалась в чуде

Не добившись признания на родине, Лоу отправляется во Францию. Невероятное везение за игровым столом делает его знаменитостью, Лоу принимают во многих знатных семьях. Его успех и везение настолько велики, что стараниями проигравшегося генерал-лейтенанта полиции Арженсона Лоу был выселен из Франции с уникальным обвинением — «за неимоверное везение». Но высылка длилась недолго. Вскоре после смерти Людовика XIV Лоу возвращается во Францию, которой правил регент малолетнего Людовика XV — герцог Орлеанский. С герцогом они не раз сиживали с картами за одним столом, и Лоу много рассказывал ему о своих идеях оздоровления экономики страны. Ведь после окончания войны за испанское наследство государственный долг Франции составлял 3 млрд. ливров. Все известные на ту пору антикризисные меры уже были приняты. Налоги собраны на четыре года вперед, а госслужащим не платили зарплату уже почти пять лет. Королевский монетный двор  несколько раз переплавлял монеты, каждый раз понемногу уменьшая содержание в них золота, взамен добавляя медь. Вновь были повышены налоги. Но ситуация только ухудшалась. Годовые проценты по долгу составляли 90 млн. ливров, и платить их было нечем.

И вот теперь, когда государственные финансы (а вернее, их отсутствие) стали главной проблемой герцога Орлеанского, он вспомнил о Лоу и о его новаторских идеях. Герцог решил дать Джону шанс — а что ему еще оставалось делать?

Система Лоу

Идея Лоу была такова: заменить золотые монеты бумажными деньгами, оживить с их помощью деловую жизнь Франции и, используя опыт Англии, конвертировать государственный долг в акции частной компании. Бумажные платежные требования в ту пору широко использовались купцами для расчета между собой. Лоу хотел расширить эту систему расчетов, чтобы банкноты принимались к оплате повсеместно, и полностью исключить из оборота металлические деньги. Для этого Джону Лоу были нужны свой банк, солидная торговая компания и поддержка государства.

В июне 1716 г. Джон Лоу создает Banque Generale, который вначале располагался прямо в его доме. Банк выпустил бумажные деньги, обменивавшиеся на золотые монеты по первому требованию, и гарантировал обмен на всей территории Франции. Наказанием за подделку бумажных денег была смертная казнь. Джон Лоу заявил, что если банкир выпускает банкноты, не обеспеченные золотом, то такой банкир достоин смерти — золотые слова, которые он, однако, вскоре «забыл». В такой «забывчивости» Джон не одинок — пренебрежение этим простым правилом прижилось и сохранилось до наших дней.

Доверие нужно заслужить

Поначалу выпущенные Джоном Лоу банкноты вызывали только смех и недоверие, но это продолжалось недолго. Герцог Орлеанский публично поддержал начинание и вложил в его банк 1 млн. ливров. Кроме того, было предложено собирать налоги только банкнотами. Постепенно банкноты стали цениться больше, чем монеты, которые постоянно «худели» стараниями Королевского монетного двора. Вскоре Лоу начал выдавать банкнотами кредиты, и застоявшаяся экономика сдвинулась с мертвой точки. Пришла пора выпускать на рынок акции. В 1717 г. Лоу создал Compagnie d’Occident (Восточную компанию), акции которой можно было купить, расплатившись государственными долговыми бумагами. Покупатели охотно расставались с бесперспективными государственными ценными бумагами в пользу акций компании Лоу, который уже приобрел значительный авторитет. Вскоре Лоу поглотил Миссисипскую компанию, имевшую монопольное право на торговлю с Луизианой и Канадой, которые в то время были французскими колониями.

Заокеанские колонии были окружены ореолом легенд. Ходили слухи о невероятных богатствах Луизианы — говорили, что на морском побережье жемчуг валяется под ногами, что берега рек усыпаны золотым песком, а пару раз копнув землю лопатой, непременно наткнешься на залежи изумрудов. Вряд ли Лоу верил всему, что рассказывали «очевидцы», но освоение Луизианы он считал очень перспективным.

Для того чтобы развивать колонию, Лоу решил отправить туда 6 тыс. колонистов-добровольцев. Была организована рекламная кампания, изданы буклеты, рассказывающие, как легко и быстро можно будет обогатиться за океаном. Но французы не спешили покидать Францию, и Лоу временно отложил масштабную колонизацию, занявшись созданием монополии на всю внешнюю торговлю страны. Он купил монополию на торговлю табаком и несколько компаний, имевших право на торговлю с Африкой, Китаем и Индией.

Вскоре он сосредоточил все приобретения под одной крышей, основав Compagnie des Indes (Индскую компанию). Правительство разрешило ей выпустить 50 тыс. акций по 500 ливров, и Лоу применил хитрый ход: акции можно было купить в кредит, уплатив всего 75 ливров, а остальную сумму «растянуть» на 20 месяцев. Лоу собрал 25 млн. ливров, а уже к концу месяца цена акций подскочила до 1000 ливров. Инвесторы, купившие их по 75 ливров и продавшие через месяц, заработали по 425 ливров на акции. Теперь Лоу владел всем необходимым — у него были банк, монопольная торговля и доверие инвесторов.

Денег должно быть много

В 1719 г. Лоу решил сосредоточиться на расширении торговли, а Banque Generale продал герцогу Орлеанскому, который считал, что бумажные деньги — это хорошо, а хорошего должно быть много. Он реорганизовал банк в Banque Royal (Королевский банк) и немедленно начал печатание денег.

А Лоу тем временем занялся укреплением своей торговой империи — он получил монополию на разработку эльзасских соляных шахт, на торговлю с «варварскими странами», а ежегодный платеж в 52 млн. ливров дал ему право собирать все налоги Франции. С налогами Лоу поступил очень решительно — заменил все (а их было около тысячи разных видов) единым налогом и так сэкономил громадную сумму на издержках. Правда, сильно сократился штат сборщиков податей: остались без работы экзотические налоговые инспекторы — инспекторы по мясу, инспекторы по свиным головам и т. д., но это лишь увеличило популярность Лоу среди французов.

Страна постепенно выбиралась из банкротства — снизились цены на основные товары, у правительства нашлись деньги для Парижского университета и для помощи бедным, строились мосты и дороги. Все это повышало стоимость акций компании Лоу, а когда цена одной акции достигла 5 тыс. ливров, Лоу предложил выкупить весь (!) государственный долг Франции.

Игра по-крупному

Для реализации такого предложения Джону Лоу требовалось много денег. И прежде чем выпустить акции на необходимую сумму, он решил подготовить публику. Чтобы подогреть интерес к Compagnie des Indes, была проведена масштабная рекламная кампания. В театрах Парижа выступали с показами необыкновенных танцев аборигены из Луизианы. Невиданные во Франции краснокожие люди с перьями на голове, с необычным оружием демонстрировали силу и ловкость. Потом эти перформансы переместились на улицы Парижа. Удивляя и восхищая публику, индейцы устраивали показательные сражения и сцены охоты в Булонском лесу. Так удивленные французы охотнее верили в невероятные истории о колониальных сокровищах, эксклюзивные права на которые имеет компания Джона Лоу. По улицам Парижа маршировали колонны переселенцев с лопатами (лопаты, очевидно, предназначались для загребания золота). Правда, переселенцы эти были в основном преступниками, которых обещали выпустить из тюрем под обязательство переселиться в Луизиану. Хитрецы соглашались, но к отплытию кораблей почти всегда разбегались. Впрочем, публика в эти нюансы не вникала, а колонны будущих богачей с лопатами наперевес производили нужное впечатление, все понимали: компанию ждет невиданный успех.

Лоу выпустил 300 тыс. акций номиналом по 500 ливров, которые сразу котировались по 5 тыс. ливров. Но приобрести их все-таки можно было по 500 ливров, а остальную сумму платить постепенно. Покупать акции съезжались инвесторы не только французские. Англичане, голландцы, итальянцы, немцы — все хотели купить их.

Улица чудес

Акциями торговали на парижской улице Кинкампо, с обеих сторон огороженной шлагбаумами, утренним открытием которых и начинались торги. Первыми богачами стали собственники недвижимости на этой улице. Даже местный сапожник перестал приколачивать подошвы к башмакам, а сдавал свою скамеечку за 200 ливров в день. Появилось новое слово — «миллионер», и все верили, что скоро благодаря Лоу все французы станут миллионерами. Ведь богатели даже бывшие бедняки. Один слуга был отправлен на улицу Кинкампо продать акции по 8 тыс. за штуку. Утомленный жарой, он ненадолго задремал в тени, а когда проснулся, акции покупались уже по 10 тыс. Благодаря этому слуга сам неожиданно превратился в богача. Таких историй было множество. Простые деревенские парни заказывали себе одежду с золотым шитьем и парики, как у вельмож. Вельможи, в свою очередь, заказывали еще более высокие парики и еще более дорогие одежды. Показательна история с кучером самого Лоу. Парень между делом приторговывал акциями и нечаянно разбогател. И вместо себя привел к Лоу двух кандидатов в кучеры. Но Лоу сказал, что ему нужен только один. «Не беда, я найму второго для себя», — не растерялся кучер-миллионер.

Страна практически не работала, все только тем и были заняты, что говорили о компании Лоу, о далекой удивительной Луизиане и мечтали, какое богатство свалится на всех.

Крах подкрался незаметно

В январе 1720 г. Лоу стал главным контролером финансов, что соответствует современному премьер-министру, и акции компании достигли пика цены — 10 тыс. ливров. Лоу контролировал все — бюджет Франции, ее внешнюю торговлю, налоги. Он был на самой вершине успеха, но, как вскоре выяснилось, эта вершина была краем пропасти. Игры Лоу с акциями и так были довольно рискованными, а тут еще оказалось, что Королевский банк напечатал банкнот не просто много, а очень много. Это привело к гиперинфляции. Цены подскочили в шесть-семь раз, некоторые инвесторы дрогнули — начали менять акции на банкноты, а за банкноты приобретать золото. Например, принц Конти обменял на золото три повозки денег, герцог Бурбонский тоже предпочел золото бумажным деньгам. Пытаясь спасти положение, Лоу издает несколько совершенно «драконовских» законов, которыми запрещает обмен банкнот на золото, драгоценные камни, запрещает приобретать и носить ювелирные украшения, ювелирам не разрешалось изготавливать изделия из золота. Запрещено было даже хранить сбережения в золоте и серебре на сумму больше 500 ливров. Полиция для обыска могла входить в любой дом в любое время. Кстати, приходили с обыском и к принцу Конти, и к герцогу Бурбонскому, но золота не нашли.

«Обездвижив» золото, Лоу попытался вернуть доверие к бумажным деньгам, устроив показательное сожжение огромного количества банкнот из запасов компании. Таким странным способом он хотел убедить французов в том, что те деньги, которые остаются в обороте, становятся ценнее, но эффект получился обратный. Вслед за обесцениванием денег «посыпались» и акции.

От любви до ненависти — один шаг

Последние три года французы боготворили Джона Лоу — ведь он действительно вытащил Францию из банкротства. После того как акции Compagnie des Indes начали стремительно обесцениваться, все растерялись. А тут как раз Лоу издал приказ, в соответствии с которым банкнота в 100 ливров через неделю должна была стоить 80 ливров, через две — 70, через три недели — 60, а через месяц — 50 ливров. Все французы поняли — чуда не будет. Любовь сменилась ненавистью: Лоу лишается должности, а на его жену и дочь нападает толпа разоренных инвесторов. Лоу вынужден просить защиты у герцога Орлеанского, и тот присылает к нему отряд швейцарских наемников. После еще нескольких беспорядочных попыток спасти положение Джон Лоу предстает перед судом. Парламент и толпа на улицах Парижа требуют повесить его, но регент дает ему возможность покинуть Францию. Герцог даже предложил выдать Лоу любую сумму, какую он попросит. Но Лоу благородно отказался от денег и покинул Францию практически нищим. Впрочем, как и большинство тех, кто остался в стране.


Подготовил
Дмитрий ЗАБАШТАНСКИЙ

«Горячие линии»

Дата: 21 февраля, четверг
Время проведения: с 14:00 до 16:00
Контактный номер: (044) 501-06-42