Статьи

Моя Украина с высоты птичьего полета

Как часто случается в жизни: мы стремимся увидеть далекие чужие страны, восхищаемся людьми, о которых только слышали, их поступками, а то, что происходит вокруг нас, воспринимаем как должное, а иногда просто не замечаем.
Львиная доля материалов нашего постоянного автора Дмитрия Забаштанского так или иначе связана с его увлечениями — чрезвычайно интересными и неординарными. Хобби, о котором сегодняшний рассказ, включает в себя технические наработки Дмитрия в самолетостроении, авиапланеризме, подкрепленные сильным стремлением увидеть, глубже познать мир, в частности рассмотреть его через объектив фотоаппарата.


Поверь в мечту

Идея использовать авиамодель для фотосъемки возникла, как это часто бывает, случайно. Объектом заинтересованности стал высоченный зеленый забор, оказавшийся при ближайшем рассмотрении обычным звукозащитным экраном возле автотрассы, — забор, умноженный на детское любопытство.

А что, если заглянуть за забор? Главный вопрос — как? А что, если поднять фотоаппарат на нужную высоту и посмотреть на все вокруг? Идея, конечно, не новая, ведь впервые аэрофотосъемку выполнил французский фотограф Гаспар Турнашон под псевдонимом Надар. В 1858 г. он сфотографировал Париж с воздушного шара. В начале ХХ в. один аптекарь из Германии разработал специальную фотокамеру для голубей. «Голубиную» аэрофотосъемку применяли военные во время Первой мировой войны.

Использовать голубей, как немецкий аптекарь? Нет, должно быть что-то более управляемое, нежели суматошная птица. Желательно радиоуправляемое — может, авиамодель?

Вынашивая эту идею, я, конечно же, не претендовал быть в рядах первооткрывателей. Как это часто случается, велосипед уже изобрели задолго до нас. В век технопрогресса усовершенствованные модели фотопланеров можно без проблем приобрести в магазине, были бы деньги. Правда, немалые. Но гораздо приятнее и намного дешевле «слепить» модель-мечту самому.

От мечты до идеи — один шаг

Через пару дней Интернет услужливо «подсунул» мне интереснейшую статью украинского авиамоделиста Дмитрия Следюка о его попытках фотографирования с авиамодели: он устанавливал на модель легкий фотоаппарат-«мыльницу» и получал отличные снимки. Фотографировал даже археологические раскопки, что помогло археологам определить не заметные с земли контуры раскапываемой ими разрушенной крепости.

Но я сразу решил, что фотоаппарат должен быть цифровым — он позволит делать гораздо большее количество снимков, чем пленочный. А  так как точно наводить фотоаппарат, установленный на модели, не будет возможности, то большое количество снимков должно перейти в качество. Забегая наперед, скажу, что это предположение вполне оправдалось.

Немного статистики из личного опыта. Из полета авиамодель «привозит» около 200 снимков. Примерно пятая часть — смазанные, это связано с резкими движениями модели, вызванными порывами ветра или проходом через вертикальные потоки воздуха, так называемые термики. Еще полсотни снимков — с «заваленным» горизонтом. Из оставшихся половина — неинтересные. Только некоторую часть снимков можно посмотреть, и из них два-три — это то, что я хотел.

Малая авиация

«Заграничный» Интернет тоже помог. Но в основном там практиковали как носители для фотоаппаратов, или другими словами парк-флаеры, — простейшие схематические авиамодели, так и модели вертолетов. Парк-флаеры плохо планировали, а я собирался фотографировать при выключенном двигателе, чтобы избежать влияния вредных вибраций. Вертолеты мне не подошли по соображениям безопасности — их несущие винты, как оказалось, могут причинить серьезные травмы. Так как я собирался фотографировать в городе, то мне нужна была совершенно безопасная, неторопливая и легкая модель. Пришло время обратиться за помощью к профессионалам.

Профессионала, который пригласил к себе в «Студию спортивных моделей», звали Сергей Помогаев. У меня уже был фотоаппарат — маленький недорогой китайский «цифровичок», 86 граммов весом — по доллару за грамм.

Сергей быстро понял, что мне надо, и мы вместе прикинули параметры модели. Получалось, что размах крыльев должен составлять около двух метров. Значит, нужен легкий электрический моторчик, литийполимерные аккумуляторы, шестиканальное радиоуправление. Сразу же помог заказать все необходимое и обещал помочь с испытаниями и «доводкой» модели.

Учиться без «морковок»

Когда из Китая и Тайваня прислали все комплектующие и модель была собрана, мы подняли ее в воздух и получили первые снимки. Теперь мне предстояло научиться не делать «морковку», что на сленге авиамоделистов означает «разбитая модель», торчащая из земли. Обучение управлению авиамоделью выглядит так: пульты управления ученика и инструктора соединяются специальным кабелем, и когда ученик, потея и стараясь, доводит ситуацию до безвыходной, он должен кричать: «Инструктор!», и тот, управляя со своего пульта, спасает модель. Чаще всего ученик в отчаянии кричит что-нибудь нецензурное, но инструктор понимает его с полуслова.

Чтобы фотографировать не торопясь, модель должна была хорошо планировать и иметь невысокую скорость. Это нужно для безопасности и для того, чтобы можно было ее поймать. Да, у нее нет шасси, и при посадке надо просто поточнее прицелиться моделью в самого себя, протянуть руку и взять ее.

После нескольких часов настойчивых попыток разбить модель о землю, которые Сергей успешно пресекал, я самостоятельно выполнил посадку, а значит, дальше мог учиться сам. Всю осень я пролазил по полям, приспосабливаясь к различным условиям. Мне нужно было научиться безопасно и надежно управлять, все ближе подбираясь к цели — городу.

Утро после Рождества

Наконец я решил, что пора фотографировать Киев. Выбрал подходящую дату — 8 января. Город в рождественское утро практически пустой. Набережная Днепра в районе Почтовой площади показалась мне лучшим местом для первого городского старта. Так оно и вышло — модель была великолепно видна в синем зимнем небе, я водил ее кругами, жадно стараясь сфотографировать как можно больше.

Я стоял, высоко задрав голову и непрерывно глядя на модель. Если отвести взгляд, потом уже можно не найти ее в бескрайнем небе. А редкие прохожие, осторожно скрипя снегом рядом со мной, сочувственно вздыхали, что, мол, допился бедняга за праздники, голову опустить не может! Кстати, при посадке без казуса все-таки не обошлось, но снимки зимнего Подола оказались великолепны — моему восторгу не было предела: заснеженные улочки и крыши домов, церковь Святого Николая, покрытый блинами льда Днепр — все выглядело необычно и интересно. Я сразу же решил завести традицию делать с высоты автопортрет на местности. Дома, машины, а эта усатая точка на фото — я.

Можно, но осторожно

Снимки, сделанные зимой, более информативны, деревья без листьев не скрывают деталей, а Киев на снегу контрастен и не замусорен. Но фотографировать в эту пору оказалось непросто — пальцы коченеют от холода, а в перчатках трудно управлять. Поэтому зимой я снимал немного — Подольский спуск, Оболонь, Политехнический институт. С Политехом связана отдельная история. Когда я показал снимки знакомым моделистам, они спросили, откуда запускалась модель. «А вот за корпусами — пустырь со стороны скоростного трамвая, там места более чем достаточно», — показал я на карте. Знакомые сказали, что тоже хотели там полетать, но руководство Политеха не разрешило. А я там никого не знаю, поэтому никого не спрашивал, просто полетал и все, посоветовал им сделать так же. Но поздно. Сейчас на этом пустыре уже строится многоэтажка.

Но есть места в Киеве, где я никогда не запускал летательный аппарат. Например, у меня нет ни одного снимка Московской площади, Выдубичей. Как раз там, на небольшой высоте, заходят на посадку в Жуляны пассажирские самолеты. Понимаю, что легчайшая модель не может быть опасной для боингов, но все-таки береженого Бог бережет.

Отличным местом для полетов и фотографирования оказался музей Великой Отечественной войны. Нет деревьев, столбов, проводов — главных недругов авиамоделиста. Ровный ветер с Днепра, хорошие объекты для фотографирования — сам музей, Лавра, мост Патона. И энергетика места положительная, миролюбивая. Когда я впервые запускал там модель, ко мне подошла бригада рабочих из отдела обслуживания музея. Я объяснил, чем занимаюсь, а после полета принес ноутбук и показал им снимки. Все были в восторге, а бригадир сказал, что в случае необходимости могу к нему обращаться. Спустя примерно полгода опять готовился фотографировать в районе музея, и ко мне подошел патруль милиционеров. Тут же из-за танка-экспоната вышел рабочий и сказал: «Ребята, это свои, проверено». Милиционеры молча развернулись и ушли.

Как показала практика, Лавру все-таки лучше снимать с другой стороны, с севера. И вообще, культовые сооружения — церкви, монастыри и соборы, оказались лучшими объектами для художественной аэрофотосъемки.

Будни аэрофотографии

Собираясь фотографировать Свято-Пантелеймоновский монастырь, в поисках подходящего места для запуска летательного аппарата обошел лесопарк, в котором он расположен, кругом. Лучшим оказалось свежескошенное поле со стороны Пирогова. Теперь оно уже огорожено и разбито колышками на участки. А Китаевскую пустынь пришлось снимать с расположенной рядом площадки для выгула собак. Какая-то общительная такса беззлобно таскала меня за брючину, а я не мог отвлечься от модели. Ее хозяйка, опасаясь странного гражданина с задранной головой, тихонько оторвала от меня собаку, и они сидели в углу площадки, пока я не поймал авиа-модель. Причина моего странного поведения стала понятна, и такса опять вцепилась в меня, надеясь поиграть.

Не всегда под рукой есть просторная площадка для старта и посадки. Крещатик пришлось фотографировать в воскресенье в полседьмого утра со стороны Майдана. Киевлян на улицах еще не было, редкие гости столицы были осмотрительны и мне не мешали, а сонные милиционеры жались ближе к выходам из метро — в конце августа утренние часы уже холодные. По окончании съемки решил, что в Киеве уже не осталось интересных объектов для фотографирования с помощью этого самолетика. Все, что было в его возможностях, снято. Для более подробной съемки нужна другая техника.

Птицы, как люди

Запуская авиамодель над полями, часто наблюдал интересную реакцию коренных жителей неба. Аисты, заметив модель, никогда не пролетали мимо. Описывая круги, всегда интересовались, что это тут летает, а крыльями не машет. Но больше чем на пять кругов никогда не задерживались — поставка лягушек в гнездо не должна прерываться, папа-аист работает, ему некогда. Иногда интересовались коршуны, решительно, но неагрессивно, просто проверить — это конкурент? Нет? Вот и хорошо, но если что, то этот район «держим» мы. А вот городские вороны не просто интересовались, они устраивали игры-догонялки и никакими виражами нельзя от них было избавиться. Пристраивались «в хвост» и так, гуськом, летали за моделью. Оторваться от них можно было только круто набрав высоту — махать крыльями городским воронам лень, и они отставали.

Отодвинуть горизонт

Фоторедактор одного Интернет-портала, названного в честь знака препинания, образно сформулировал то, что мне и так было понятно: «Ты был на смотровой площадке над Днепром? Видел поломанное ограждение и следы ног за поручнями? Это фотографы. Они ищут непривычные точки съемки, хоть немного отличающиеся от обычных, хоть пару метров в сторону. А у твоей фотомодели — сколько хочешь! Это же необычно!»

Да, это необычно, красиво, познавательно, наконец, это просто интересно. С развитием китайской техники летающие модели с каждым годом становятся все доступнее. Фотографируя с высоты птичьего полета украинские города и села, можно увидеть свою малую родину, свою Украину как часть большой, красивой и очень интересной планеты.

«Горячие линии»

Дата: 21 февраля, четверг
Время проведения: с 14:00 до 16:00
Контактный номер: (044) 501-06-42