Интервью

Екатерина МАРКЕВИЧ: «Украина должна как можно больше минимизировать зависимость от импортного природного газа»

Не секрет, что агрессия России в отношении Украины началась намного раньше, чем Кремль применил к украинцам «грады» и гаубицы, превращая в руины города и села. Еще в 2006 г. газовый вентиль был беспроигрышным оружием, обеспечивавшим России безусловную победу в решении любого спорного вопроса или хотя бы попытки Украины отстаивать собственный экономический интерес. То Украине газ перекрывали, то цену не-ожиданно повышали без каких-либо на то оснований, подавляя стремление нашего государства искать пути диверсификации источников энергоснабжения. Сегодня мы уже видим, что Россия использует энергетический рычаг как инструмент политики, сокращая поставки топлива в страны, продающие нам газ по реверсу. Безнаказанная энергетическая агрессия России, которая осуществляется в течение восьми лет, на глазах мутировала в военную, противостоять которой крайне сложно. Впрочем, решительные шаги к освобождению из энергетической кабалы украинское правительство уже сделало, с июня текущего года прекратив закупать российский газ. Cитуацию, сложившуюся в энергетическом секторе Украины, а также проблемы, связанные с перспективами энергетической независимости Европы, мы обсуждали с Екатериной МАРКЕВИЧ, экспертом экономических программ Центра Разумкова.


В. — Уважаемая Екатерина, насколько чувствителен для России отказ Украины от закупки газа?

Е. М. — Экспорт газа — один из главных элементов энергетической политики России, который в последние годы приносит свыше 60 млрд. дол. валютных поступлений и является важным инструментом продвижения политических интересов страны на международной арене. В 2013 году, например, доходы России от продажи природного газа составляли около 63 млрд. дол., причем одну пятую валютных поступлений, или 12 млрд. дол., обеспечила Украина. Соответственно для российской стороны отказ нашей страны закупать природный газ является достаточно неблагоприятным моментом.

Такой шаг Украины, а также более жесткая политика Европейского Союза относительно монопольного положения России, заставили последнюю искать другие пути диверсификации сбыта собственного природного газа ради сохранения источника получения денежных ресурсов. Так, Россия и Китай 21 мая 2014 года подписали газовый контракт сроком на 30 лет на сумму 400 млрд. дол. Согласно документу ОАО «Газпром» и китайская компания CNPC договорились о поставках 38 млрд. м3 газа в год из Восточной Сибири в Китай. Президент России заявлял, что это соглашение весьма прибыльно для страны. Впрочем, следует разобраться, так ли это на самом деле.

Для того чтобы экспортировать природный газ, необходимо инвестировать существенные объемы денежных средств в разработку самих газовых месторождений в Восточной Сибири, а также в строительство газопровода в Китай. Инвестиции только в строительство газопровода могут превысить 35 млрд. дол. Общие инвестиции вместе со строительством газопровода со стороны России составят 55 млрд. дол. Если принять во внимание, что свободных денежных средств у ОАО «Газпром» нет, то их придется привлечь. К тому же первые поставки газа в Китай по восточному маршруту могут начаться только через 4 — 6 лет. Китай, просто воспользовавшись нынешней напряженностью в отношениях между Россией и Западом, геополитически переиграл своего соседа, сбив цену на газ до максимально возможного минимума.

Бесспорно, в ближайшие 40 — 50 лет природный газ будет оставаться затребованным высоколиквидным энергоносителем, ведь он привлекателен с точки зрения экологии. Так что Россия останется крупнейшим поставщиком голубого топлива на Евразийском континенте. Однако долгосрочные перспективы самой России довольно пессимистичны.

В.Сможет ли Украина компенсировать потерю российского газа? Как предотвратить риски, которые ожидают нас в случае невозможности получать реверсные поставки газа в зимний период?

Е. М. — Ситуация, сложившаяся в энергетическом секторе Украины, довольно серьезна как для промышленников, так и для обычных граждан. Еще в начале года звучало много прогнозов относительно возможных путей минимизации потребления российского природного газа. Одним из таких вариантов был реверс. Однако уже сегодня можно с уверенностью заявить, что этот сценарий не самый благоприятный для нашей страны. По сути европейский реверс — это поставки российского газа, но они пересекают не восточную, а западную границу Украины (покупателем российского газа является немецкая компания RWE). Начиная с сентября Россия уже сократила поставки для Польши и Словакии почти наполовину. Вероятность полного прекращения реверса особенно велика в зимний период, когда на европейском рынке будет сложно найти свободные объемы газа.

Вариантом получения дополнительного газа до весны следующего года с недавних пор считается обновленный проект строительства СПГ-терминала в порту «Южный». Так появится возможность получения немного более 10 млрд. м3 природного газа, который может поступать из Туниса, Алжира и Катара. Единственной проблемой в этом аспекте пока остается отказ Турции на пропуск танкеров в Черное море.

Для Украины в настоящее время необходимо развитие собственной добычи. Ежегодно она может достигать около 20 млрд. м3. Одним из путей стимулирования государственных добывающих компаний является пересмотр высшим руководством страны системы ценообразования на газ. Главным должен стать отказ от практики продажи газа потребителям по себестоимости. Это способствовало бы реинвестированию части прибыли в технологии для той же добычи.

Однако развитие собственной добычи и строительство СПГ-терминала представляются возможными в среднесрочной перспективе, а реверсные поставки не настолько надежны. Соответственно, единственно возможным вариантом минимизации рисков от недополучения природного газа является именно уменьшение использования газа, мероприятия по энергосбережению, которые должны касаться каждого. Слаженная работа по энергосбережению на предприятиях и в жилье обычных граждан позволит пережить нынешнюю зиму, а также обеспечить энергетическую независимость нашему государству. К тому же важно понимать, что целью Украины должен быть не только отказ от российского газа, но в целом как можно большая минимизация зависимости от импортного природного газа.

В.Насколько реальна перспектива создания Восточноевропейского газового хаба для усиления энергетической безопасности Европейского континента? Какое место в этом процессе отведено Украине? Сможет ли наша страна рассчитывать на поддержку ЕС и в каком виде она будет предоставляться?

Е. М. — Уже не один год на европейском рынке наблюдаются тенденции к развитию ликвидных площадок торговли газом по спотовым ценам. Главным образом этому способствуют стремление европейских энергетических компаний отказаться от формульного подхода определения цен, а также рост торговли СПГ. Решающее значение для трейдеров имеет соотношение на бирже предложенных объемов газа, зависящее от уровня развития спотовой торговли относительно долгосрочных контрактов. Как правило, спотовая цена на европейских хабах большую часть времени держится несколько ниже цен долгосрочных контрактов, привязанных к так называемой нефтяной корзине.

В начале прошлого года была высказана мысль о создании Восточноевропейского газового хаба (далее — ВГХ). Главным условием его функционирования является создание биржевой площадки на пересечении нескольких транспортных маршрутов, объединенных системой подземного хранения газа. Создание ВГХ может стать альтернативным вариантом для украинской ГТС. С учетом подземных хранилищ газа, имеющихся в распоряжении нашей страны, он мог бы стать крупнейшим в Европе. Украина уже сегодня благодаря контракту с немецкой компанией RWE импортирует в реверсном режиме газ из ЕС. Но для этого необходимо еще провести либерализацию рынка газа исходя из требований Третьего энергетического пакета. Тем более что имеющиеся на европейском рынке тренды создают благоприятные условия для подобного сценария: стремление отказаться от привязки к ценам на газ и нефть, рост части спотовых контрактов вместо долгосрочных, увеличение поставок СПГ, которые часто проходят по схеме замещения, открывают перед нами новые возможности, включая снижение цен на импортируемый газ.

Если Украина будет готова расширить объемы своих подземных хранилищ газа (далее — ПХГ) до 50 — 60 млрд. м3 (сейчас украинские ПХГ могут хранить до 31 млрд. м3 природного газа), то создание ВГХ в Украине представлялось бы реальным, что позволило бы укрепить энергетическую безопасность европейского континента. Однако это станет возможным прежде всего при содействии ЕС и в среднесрочной перспективе 5 — 7 лет.

В.По прогнозам, США смогут обеспечивать сжиженным газом страны Европы только в конце нынешнего десятилетия. Означает ли это, что в ближайшей перспективе фактически нет альтернативы для оперативного решения проблемы российской монополии на энергоносители?

Е. М. — Решение этот вопроса сегодня является едва ли не важнейшим в достижении энергетической безопасности региона. Что касается замены газопроводного газа сжиженным, то США и Канада, продвигая свои программы экспорта СПГ, могли бы, по предварительным оценкам, экспортировать его в Европу начиная с 2016 года. Однако если учесть намерения правительства США в направлении поддержки низких цен на газ на внутреннем рынке для стимулирования развития собственной экономики, то объемы такого экспорта будут незначительными и до 2020 года достигнут не более 100 млрд. м3 в год (в 2013 году 28 стран ЕС экспортировали из России около 150 млрд. м3 в год). Другим фактором, который может тормозить поставки СПГ на европейский рынок, является возможность США экспортировать газ в Азиатско-Тихоокеанский регион по более высоким ценам, ведь там наблюдается высокий спрос на этот вид энергоресурса.

Если говорить о других возможных путях диверсификации поставок природного газа на европейском континенте, то ими могут быть следующие.

В конце июня 2013 года акционеры проекта по разработке газоконденсатного месторождения «Шах-Дениз» в азербайджанском секторе Каспия объявили о выборе трубопровода TAP (Трансадриатический трубопровод) для транспортировки азербайджанского газа в Европу. Предполагается, что поставки, которые начнутся в 2018 — 2019 годах, будут проходить по маршруту расширенный Южно-Кавказский газопровод (SCPX) — Трансанатолийский газопровод (TANAP) — TAP с конечной точкой на восточном побережье Италии. Эту инициативу уже поддержали страны ЕС.

В долгосрочной перспективе возможно закупать израильский газ. Государственная геологическая служба США в 2010 году подтвердила оценку запасов природного газа в 3,4 трлн. м3 на территории Левантийского побережья Средиземного моря, которые принадлежат Израилю, Сирии и Ливану. Значение этих залежей очень важно для Европы, поскольку этому способствует географический фактор — газ могут поставлять как трубопроводным маршрутом, так и СПГ-танкерами.

Бесспорно, решить в кратко- или среднесрочной перспективе вопросы энергетической независимости Европы невозможно прежде всего из-за отсутствия необходимой инфраструктуры. Кроме того, ряд стран не желают снижать потребление российского газа, поскольку отказ от него приведет к ухудшению отношений между государствами, главным образом бизнесовых.

В.Какую роль в настоящее время мировые специалисты отводят угольной генерации, другим источникам производства энергии?

Е. М. — Высокие цены на газ по сравнению с ценами на уголь делают его использование в электроэнергетике убыточным, стимулируя активное замещение газовой генерации угольной. Последний тезис радикально противоречит всем экологическим целям ЕС, однако в сегодняшних условиях страны оперируют исключительно экономическими расчетами: при нынешних ценах газ слишком дорогой для использования в электроэнергетике, а цены на выбросы CO2, которые должны были бы корректировать эту ситуацию, упали за последний год до исторического минимума. Если в 2008 году стоимость квоты на выброс 1 т СО2 достигла 30 евро, то в начале 2013-го опустилась ниже 5 евро.

Из-за роста добычи сланцевого газа в США американский уголь (а к нему надо добавить и колумбийский, также оказавшийся лишним в США) нашел новый рынок сбыта — Европу. Сегодня газ однозначно проигрывает межтопливную конкуренцию углю. В результате газовые станции в Европе работают все с меньшей загруженностью, а потребление газа в электроэнергетике стремительно уменьшается. Многие страны начали максимально загружать все имеющиеся угольные мощности, одновременно сокращая производство электроэнергии даже на самых современных и эффективных газовых станциях.

Дальнейшие перспективы спроса на газ в секторе электроэнергетики связаны с высокой неопределенностью. Некоторые оптимистичные ожидания участников рынка основывались также на перспективах атомной энергетики. Предполагалось, что после аварии на АЭС «Фукусима» в Японии, приведшей к закрытию ряда старых АЭС в Европе и изменению планов ряда стран по развитию атомной энергетики, спрос на газ в электроэнергетике получит новый импульс. Однако после того как начался постепенный вывод АЭС из эксплуатации, недостаток электроэнергии компенсируют за счет действующих угольных, а не газовых электростанций.

Из-за опасений, связанных с аварией на «Фукусиме», европейские страны не слишком спешат строить АЭС. Так, в 2014 — 2015 и в 2018 годах почти отсутствуют проекты по их строительству. Вместе с тем поражают объемы проектов строительства новых угольных станций. Конкуренцию угольной генерации в будущем может составить только альтернативная, главным образом солнечная и ветроэнергетика.

«Горячие линии»

Дата: 1 ноября, четверг
Время проведения: с 14:00 до 16:00
Контактный номер: (044) 501-06-42